Красный террор в Крыму

История русского народа в XX веке (Том 1, главы 39-81)

ModernLib.Ru / История / Платонов Олег Анатольевич / История русского народа в XX веке (Том 1, главы 39-81) — Чтение (стр. 19)

http://modernlib.ru/books/platonov_oleg_anatolevich/istoriya_russkogo_naroda_v_xx_veke_tom_1_glavi_3981/read_19/


Автор: Платонов Олег Анатольевич
Впоследствии русский писатель И. Шмелев, бывший очевидцем красного террора в Крыму, дал подробные показания на суде по делу об убийстве Воровского. Привожу эти показания полностью:
*1 Там же.С. 129. *2 Юность. 1990. N 10. С.84.
616
на в Туркестане. После, больной туберкулезом, служил в Армии Врангеля в Крыму, в городе Алуште, при управлении Коменданта, не принимая участия в боях. При отступлении добровольцев остался в Крыму. Был арестован большевиками и увезен в Феодосию «для некоторых формальностей», как, на мои просьбы и протесты, ответили чекисты. Там его держали в подвале на каменном полу, с массой таких же офицеров, священников, чиновников. Морили голодом. Продержав с месяц, больного, погнали ночью за город и расстреляли. Я тогда этого не знал.
На мои просьбы, поиски и запросы, что сделали с моим сыном, мне отвечали усмешками: «Выслали на север!» Представители высшей власти давали мне понять, что теперь поздно, что самого «дела» ареста нет. На мою просьбу Высшему Советскому учреждению ВЦИК, — Веер. Центр. Исполнит. Комит. — ответа не последовало. На хлопоты в Москве мне дали понять, что лучше не надо «ворошить» дела, — толку все равно не будет. Так поступили со мной, кого представители центральной власти не могли не знать.
2. Во всех городах Крыма были расстреляны без суда все служившие в милиции Крыма и все бывшие полицейские чины прежних правительств, тысячи простых солдат, служивших из-за куска хлеба и не разбиравшихся в политике.
3. Все солдаты Врангеля, взятые по мобилизации и оставшиеся в Крыму, были брошены в подвалы. Я видел в городе Алуште, как большевики гнали их зимой за горы, раздев до подштанников, босых, голодных. Народ, глядя на это, плакал. Они кутались в мешки, в рваные одеяла, что подавали добрые люди. Многих из них убили, прочих послали в шахты.
4. Всех, кто прибыл в Крым после октября 17-го года без разрешения властей, арестовали. Многих расстреляли. Убили московского фабриканта Прохорова и его сына 17 лет, лично мне известных, — за то, что они приехали в Крым из Москвы, — бежали.
5. В Ялте расстреляли в декабре 1920 года престарелую княгиню Барятинскую. Слабая, она не могла идти — ее толкали прикладами. Убили неизвестно за что, без суда, как и всех.
6. В г. Алуште арестовали молодого писателя Бориса Шишкина и его брата, Дмитрия, лично мне известных. Первый служил писарем при коменданте города. Их обвинили в разбое, без всякого основания, и, несмотря на ручательство рабочих города, которые их знали, расстреляли в Ялте без суда. Это происходило в ноябре 1921 года.
7. Расстреляли в декабре 1920 года в Симферополе семерых морских офицеров, не уехавших в Европу и потом явившихся на регистрацию. Их арестовали в Алуште.
617
8. Всех бывших офицеров, как принимавших участие, так и не участвовавших в гражданской войне, явившихся на регистрацию по требованию властей, арестовали и расстреляли, среди них — инвалидов Великой войны и глубоких стариков.
9. Двенадцать офицеров русской армии, вернувшихся на барках из Болгарии в январе-феврале 1922 года и открыто заявивших, что приехали добровольно с тоски по родным и России и что они желают остаться в России, расстреляли в Ялте в январе-феврале 1922 года.
10. По словам доктора, заключенного с моим сыном в Феодосии, в подвале Чека, и потом выпущенного, служившего у большевиков и бежавшего за границу, за время террора за 2-3 месяца, конец 1920 и начало 1921 года в городах Крыма: Севастополе, Евпатории, Ялте, Феодосии, Алупке, Алуште, Судаке, Старом Крыму и проч. местах, было убито без суда и следствия до 120 тысяч человек — мужчин и женщин, от стариков до детей. Сведения эти собраны по материалам бывших союзов врачей Крыма. По его словам, официальные данные указывают цифру в 56 тысяч. Но нужно считать в два раза больше. По Феодосии официально данные дают 7-8 тысяч расстрелянных, по данным врачей — свыше 13 тысяч.
11. Террор проводили по Крыму — председатель Крымского ВоенноРеволюционного Комитета — венгерский коммунист Бела Кун. В Феодосии — Начальник Особого Отдела 3-й Стрелковой Дивизии 4-й Армии тов. Зотов и его помощник тов. Островский, известный на юге своей необычайной жестокостью. Он же и расстрелял моего сына.
Свидетельствую, что в редкой русской семье в Крыму не было одного или нескольких расстрелянных. Было много расстреляно татар. Одного учителя-татарина, б. офицера забили насмерть шомполами и отдали его тело татарам.
12. Мне лично не раз заявляли на мои просьбы дать точные сведения, за что расстреляли моего сына, и на мои просьбы выдать тело или хотя бы сказать, где его зарыли, уполномоченный от Всероссийской Чрезвычайной Комиссии Дзержинского Реденс, сказал, пожимая плечами: «Чего вы хотите? Тут, в Крыму, была такая каша!..»
13. Как мне приходилось слышать не раз от официальных лиц, было получено приказание из Москвы — «Подмести Крым железной метлой». И вот старались уже для «статистики». Так цинично хвалились исполнители — «Надо дать красивую статистику». И дали.
Свидетельствую: я видел и испытал все ужасы, выжив в Крыму с ноября 1920 года по февраль 1922 года>.
Глава 59
Погром русской культуры. — Литература «малого народа». — Певцы террора. — Романтики чека. — «Реформирование» русского языка. Разрушение памятников русской культуры. — Торговля художествен
ными ценностями Русского народа. — Уничтожение архивов.
Рядом с великой русской культурой, ненавистной большевиками, строится новый псевдокультурный монстр, открыто провозглашающий отрицание всего русского, православного, истинно духовного. Не имея сил уничтожить русскую духовную культуру, большевистские власти с психопатическим упорством призывают построить «новые литературу и искусство», соответствующие «величию переживаемой эпохи». На создание этих новых литературы и искусства бросаются огромные средства. «Новаторы», преимущественно из среды еврейской интеллигенции и полуинтеллигенции, а нередко просто из числа многочисленных полуграмотных местечковых евреев, старательно «изобретают новые формы выражения и чувства», сознательно игнорируя литературные традиции и великие достижения русской культуры. В силу особенностей их национального менталитета и воинствующего невежества в русском языке возникает своего рода неповторимое явление — смесь затхлого местечкового мироощущения с триумфальным, ритуальным воплем религиозного еврея, поразившего в спину своего врага. Создается фундамент «культуры малого народа», которая с этих дней начинает активно воздействовать на общественное сознание, оттесняя истинную русскую культуру или даже влияя на ее развитие, привнося в нее чуждые для русского человека элементы — смакование жестокости, любование половой физиологией, глумление над вековыми идеалами Русского народа — Православия, добротолюбия, трудолюбия, нестяжательства, уважения к предкам и старикам, целомудрия и скромности. Создатели «культуры малого народа» с фанатичной иудаистской ненавистью требуют немедленной ликвидации Русской Церкви. Один из творцов «культуры малого народа» художник-футурист К.С. Малевич, назначенный Лениным охранять памятники искусства в России, заявлял: «Церковь должна быть немедленно закрыта как частная торговля… Нужно разбить семью, ибо всякий, родившийся в коммунистическом обществе, уже принадлежит обществу и его воспитанию. Таким образом мы придем к беспредметному миру, очищенному от всякой старой формы, и выйдем к супрематии новой формы предметного мира… Да здравствуют красные вожди современной жизни и красное творчество искусства нового».*1
*1 Красные конкистадоры. С.29.
619
В качестве «кузницы кадров» деятелей «новой культуры» большевики создают свои высшие учебные заведения — Коммунистический университет им. Я.М. Свердлова и Институт красной профессуры, ставшие одними из главных центров активной антирусской деятельности, три четверти учащихся которых были нерусскими. Никакого серьезного образования, кроме начетнического знания основных работ партийный руководителей, эти заведения не давали, но служили началом успешной карьеры большевистских функционеров.
Условия обучения в старых русских университетах резко ухудшились. Многие профессора и преподаватели были репрессированы, умерли с голоду или бежали. Учебные помещения не отапливались, студенты голодали. Деятельность многих учебных заведений терроризировали студенты-недоучки, чаще всего евреи, выступавшие в роли комиссаров и снабженные мандатами от большевистского руководства. В Киевском университете, например, рассказывает И. Бунин, «все в руках семи мальчишек первого и второго курсов. Главный комиссар — студент киевского ветеринарного института Малич. Разговаривая с профессорами, стучит кулаком по столу, кладет ноги на стол. Комиссар высших женских курсов — первокурсник Кин, который не переносит возражений, тотчас орет: «не каркайте!» Комиссар политехнического института постоянно с заряженным револьвером в руке» (И. Бунин. Окаянные дни).
Литература «малого народа» подводит идейные основы под злодейские «идеалы» большевистских палачей. Обосновывает, защищает и восхваляет массовые убийства и террор Чека, поругание русских святынь. Литераторы «малого народа» радуются разрушению Российской державы, доносами, клеветой, травлей стремятся разделаться с русскими людьми, осмелившимися защищать поруганную Родину.
Литераторы «нового типа» гордятся своей дружбой с самыми одиозными фигурами большевистского режима — Троцким, Дзержинским, Каменевым, Зиновьевым, а особенно с чекистами — Менжинским, Ягодой, Аграновым, Бокием, Л. Рейснер. Большие и малые большевистские вожди, их супруги и подруги открывают, свои салоны, в которых прикармливают и опекают писателей и художников.М. Горький, В.Маяковский, В. Мейерхольд, 3. Райх, С. Третьяков, А. Мариенгоф, В.Луговской, В. Князев, М. Кольцов, Г. Серебрякова, М. Шагинян, В. Катаев и множество других литераторов «малого народа» считают за честь появляться в салонах большевистских палачей, соревнуются друг с другом в желании угодить новым господам. Конечно, в этом стремлении угодить чувствовался не только шкурный интерес, была здесь и своя идея, патологическая опьяненность, национальная увлеченность погромным вихрем над Россией, желание участвовать в этом погроме, более того — быть впереди идущими.
«Сердца единой верой сплавим,
Пускай нас мало, не беда!
Мы за собой идти заставим
К бичам привыкшие стада!
Чего жалеть рабов — солдат
С душою бескрылою и куцей?
Пусть гибнут сотнями, добрят
Поля грядущих революций!»
(В. Князев (по матери — Высоцкий). Красное Евангелие)
Восхищение насилием, кровью, произволом чрезвычаек в большевистских поэтах этого времени переходит в настоящую психопатию, например у Мариенгофа и Маяковского.
«Святость хлещем свистящей нагайкой и хилое тело Христа на дыбе вздыбливаем в Чрезвычайке», — захлебывается в исступлении Мариенгоф, кощунственно выкликая:
«Кровью плюем зазорно
Богу в юродивый взор.
Вот на красном черным:
— Массовый террор!
Метлами ветру будет
Говядину чью подместь
В этой черепов груде
Наша красная месть».
(1919 год)
Не менее кощунственны и противоестественны образы В. Маяковского, призывающего к борьбе за разрушение исторической России и всего христианского мира, послать на смерть и своих отцов.
«А мы, — заявлял Маяковский,
Не Корнеля с каким-то
Расином
Отца,
предложи на старье меняться,
мы
и его
обольем керосином
и в улицы пустим
для иллюминаций».
Или:
621
«Теперь
Не промахнешься мимо
Мы знаем кого — мети!
Ноги знают, чьими
Трупами
Им идти».
Конечно, главную роль в этом «искусстве» нового времени играют покровители муз, сами претендующие на творчество. Ф. Дзержинский и его заместитель В. Менжинский пишут стихи. Известным графоманом был нарком просвещения масон А. Луначарский, сочинивший, в частности, немало бездарных пьес, которые он, пользуясь служебным положением, заставлял ставить на сценах театров. Драматические произведения сочиняют известные чекистские палачи Раскольников и Лацис, собственноручно расстрелявший сотни русских людей (этот написал пьесу «Последний бой. Революционная хроника в пяти действиях, семи картинах»). Член коллегии ВЧК А. Эйдук, певец чекистских расправ, воодушевленно заявлял в своих стихах:
Этот чекист, по воспоминаниям знавшего его торгпреда в Латвии Г. Соломона, когда слышал расстрелы, «жмурился в сладкой истоме» и «нежным и тонким голосом» выражал чувство удовлетворения.*1 А начальник Особого отдела ВЧК М.С. Кедров, замешанный в убийствах тысяч русских людей, после своей «работы» любил музицировать вместе с профессиональными музыкантами.
Мероприятия большевистской власти распространяются и на «реформирование русского языка». Уже в 1918 году осуществляются варварские эксперименты, ставящие своей целью якобы «усовершенствование русского языка». Меняются традиционные, признанные народом формы орфографии, грамматики, синтаксиса. Главная цель этих экспериментов — прервать русскую речевую традицию, создать предпосылки для ликвидации русского языка как средства общения народов России, затруднить восприятие новыми поколениями русских людей многовекового культурного и письменного наследия.
*1 См.: Соломон Г. Среди красных вождей. М., 1995.
622
В 1918 году Ленин настаивает на закрытии Большого театра в Москве, резко критикуя предыдущее решение СНК (принятое без него) о сохранении Большого театра.
С особым рвением большевистские комиссары обрушиваются на культурное наследие Русского народа. Под лицемерными лозунгами о спасении наследия осуществляются самые варварские мероприятия по его уничтожению.
Невосполнимый урон национальному историческому достоянию нанес подписанный Лениным 12 апреля 1918 года декрет Совнаркома «О памятниках республики». Этот декрет стал одной из главных установок антирусской власти по планомерному уничтожению памятников и святынь Русского народа. Ленин придавал этому декрету особое значение. В письме П.П. Малиновскому, и. о. народного комиссара имуществ Республики, он уже в начале мая требует отчета: «Почему вопреки постановлению СНК… не начаты в Москве работы 1) по хорошему закрытию царских памятников? 2) по снятию царских орлов?»*1
Ленин как главный погромщик исторической России дает личный пример по уничтожению культурных ценностей. В 1918 году в Московском Кремле он с помощью соратников разрушил памятник в виде креста невинно убиенному великому князю Сергею Александровичу, созданный по рисункам замечательного русского художника В.М. Васнецова. Как описывает очевидец, «Владимир Ильич ловко сделал петлю и накинул ее на памятник. Взялись за дело все, и вскоре памятник был опутан веревками со всех сторон.
— А ну, дружно! — задорно скомандовал Владимир Ильич.
Ленин, Свердлов, Аванесов, Смидович, другие члены ВЦИК, Совнаркома и сотрудники немногочисленного правительственного аппарата впряглись в веревки, налегли, дернули — и памятник рухнул на булыжник…»
Весной 1918 года большевистские комиссары вынашивают идею создания директивного органа по управлению художественной жизнью России. Душой нового начинания стали художники Д. Штеренберг, Н.И. Альтман, П.В. Кузнецов, искусствовед Н.Н. Лунин.
Уже летом 1918 года одним из характерных актов «руководителей искусства» стало постановление об уничтожении ряда памятников русским государственным деятелям, имевших большую художественную ценность: Александру II в Кремле (скульптор А.М. Опекушин, создатель знаменитого памятника Пушкину на Тверской), Александру III возле Храма Христа Спасителя (скульптор А.М. Опекушин), герою
*1 Источник. 1993. N3. С.46.
623
русско-турецкой войны 1877-1878 годов М.Д. Скобелеву (скульптор П.А. Саманов), великому князю Сергею Александровичу, убитому террористом (автор В.М. Васнецов). Погром русских святынь и памятников в первые годы антирусской революции, позднее получивший громкое название «ленинского плана монументальной пропаганды», продолжался в Петрограде, где к концу 1918 года снесли памятник и бюст великих князей Николая Николаевича и Николая Александровича, бронзовый бюст перед фасадом Лицея его основателя — Императора Александра 1, у Александровской и гомеопатической больниц бюсты Александра II — основателя и попечителя обоих заведений. Ненавидевшие русскую армию большевистские варвары уничтожили памятник «Питомцам Академии Генерального штаба» перед его зданием.
Там же, в Петрограде, в начале 1919 года прошла серия погромов памятников Петру Великому. У Адмиралтейства снесли два памятника один с изображением эпизода спасения Петром 1 лахтинских рыбаков, во время которого Царь простудился и заболел смертельно; другой «Царь-плотник» с фигурой молодого Петра во время обучения корабельному делу. На Охте ликвидировали памятники Петру — в плотницкой корабельной слободе, а перед зданием Нового Арсенала — с изображением Петра 1 в полный рост, опирающегося на ствол пушки.*1
Погромы русских святынь в Москве и Петрограде стали сигналом к погромам по всей России.
Уже в 1918 году большевики открывают широкую торговлю культурными ценностями, принадлежащими Русскому народу. Скупочные пункты драгоценных металлов и камней в Западной Европе заполонились огромным количеством ценностей из России. Они текли туда как официальным, так и неофициальным путем в виде изделий или уже переплавленными в слитки. Таможенники, осматривающие прибывающие из России пароходы, сообщали, что лично видели ящики, набитые золотой и серебряной церковной утварью: крестами, чашами, дискосами, наугольниками евангелией, наложенными в спешке, кое-как, причем по оставшимся следам можно с уверенностью сказать, что они уминались ногами. На одной из еврейских улиц города Перы (Италия) русские евреи братья Миримские организовали выставку-продажу полученной через Внешторг церковной утвари.*2 Во многих городах Европы открывались магазины, торгующие картинами, фарфором, бронзой, серебром, коврами и другими предметами искусства, вывезенными из России. В Стокгольме, например, таких магазинов было до шестидесяти, Христи
*1 Красные конкистадоры. С.39-40. *2 Еженедельник Высшего Монархического Совета. 24.4.1922.
624
ании — двенадцать. Множество таких магазинов появилось в Гетеборге и других городах Швеции, Норвегии, Дании.*1
В феврале 1920 года особым решением советского правительства создается Гохран (Государственное хранилище ценностей) для «централизации хранения и учета всех принадлежащих РСФСР ценностей, состоящих из золота, платины, серебра в слитках и изделиях из них, бриллиантов, цветных драгоценных камней, жемчуга». Согласно этому решению, все советские учреждения и должностные лица обязуются сдать в Гохран в течение трехмесячного срока все имеющиеся у них на хранении ценности. Таким образом, осуществлялась концентрация огромного количества ценностей, принадлежавших русским людям, и использовалась большевиками для особых валютных операций и закулисных коммерческих расчетов. В систему Гохрана привлекаются такие видные еврейские большевики, как, например, убийцы царской семьи Я.X. Юровский и П.Л. Войков (член коллегии Наркомвнешторга).
После издания декрета «О реорганизации и централизации архивного дела в РСФСР» (июнь 1918) планомерно стал осуществляться еще один этап искоренения исторической памяти Русского народа — уничтожение его архивов, и особенно архивов военной славы.
В 1918-1919 годах, якобы за неимением транспортных средств и денег для вывоза ценного архивного груза в Петроград, уничтожаются фонды воинских частей бывших Царскосельского, Петергофского и Гатчинского гарнизонов, в том числе Собственного Его Императорского Величества полка, сожжен архив лейб-гвардии Драгунского полка. А зимой 20-го года фонды документов лейб-гвардии Измайловского полка передаются на топливо в самом Петрограде.*2
В октябре 1918 года по указанию СНК архивы военного ведомства в порядке соблюдения принципа централизации переходят в руки Наркомпроса, т.е. масона Луначарского. Принимали дела от комиссии наркомвоена и учитывали в пудах. Спустя почти год, 12 сентября 1919 года, издан циркуляр Главархива с постановлением коллегии о выявлении подлежащих уничтожению архивных фондов ввиду кризиса в Бумпроме. В течение последующих трех месяцев в одном только Лефортовском архиве в Москве было сдано в макулатуру свыше 20 тыс. пудов архивных дел. Вот этот неполный перечень «макулатуры»:
— именные списки генералов и старших офицеров с 1880 года по 1913 год- 2000 пудов;
— месячные донесения войсковых частей начиная с 1793 года 4000 пудов;
*1 Новая жизнь. 23.5.1918. *2 По материалам ЦГВИА: ф.796, оп.1, д.192, л.19; ф.800, оп.1, д.654, л.45.
625
— дела Комиссариатского и Провиантского департаментов с 1811 года по 1865 год — 2000 пудов;
— формулярные списки офицеров Русской Армии с 1849 года по 1900 год — 4500 пудов;
— дела русско-турецкой войны 1877-1878 годов — 2500 пудов;
— дела русско-японской войны 1904-1905 годов — 2000 пудов;
— дела по рекрутским наборам с 1828 года по 1865 год — 1500 пудов;
— дела штаба Отдельного корпуса внутренней стражи с 1816 года по 1865 год — 800 пудов;
— дела Отдельного гренадерского корпуса с 1816 года по 1865 год 400 пудов…*1
Всего за 1917-1921 годы было уничтожено от 30 до 50 процентов фондов архивных хранилищ (включая частные фонды). Так Русский народ лишался своей исторической памяти.
Глава 60
Оккупация Кремля. — «Грабь награбленное». — Захват особняков. Рождение большевистского барства. — Падение половой морали.
Попытки «социализации» женщин.
Перенеся столицу в Москву, большевистские вожди поселились в Кремле, превратив его в неприступную военную крепость. А большевистские чиновники и разнообразная челядь разместились в домах, примыкавших к Кремлю. Для всех этих категорий большевиков устроили специальное питание и обслуживание.
В большевистской среде того времени существовал культ Ленина, который определял все основные решения Совнаркома и ЦК партии, служил главным распределителем материальных благ. Большевики, занимавшие высокие посты, делились на две категории — личные ставленники Ленина и прочие. Перевес во всех спорах практически всегда был на стороне первых. Вторым большевистским кумиром считался Л.Д. Троцкий. В среде еврейства, особенно еврейской молодежи, его авторитет был непререкаем.
Хотя некоторая часть советских вождей получила хорошее образование, большинство из них были недоучками и просто малограмотными. М.И. Калинин, например, по рассказам В.М. Молотова, был совершенно малограмотный человек. За свою жизнь он не научился правильно
*1 По материалам ЦГВИА (приведены в кн.: Красные конкистадоры, С. 42-43).
626
говорить. В своих речах слово «компромисс» он произносил как «компримис», вместо «период» говорил «периюд» или «периед». Но самое главное — все они были абсолютно чужды русской культуре и истории.
А.А. Борман по секретному заданию контрразведки Добровольческой армии весной 1918 года поступил на советскую службу в Москве, близко сошелся с большевистским руководством и впоследствии вспоминал, что большинство высокопоставленных коммунистов, с которыми он встречался, к России никакого отношения не имели. Они приехали в чужую страну, или, во всяком случае, в страну, которую они не любили, для того чтобы произвести свой опыт. Они имели дело не с людьми, а с материалом, с кроликами, которым нужно произвести вивисекцию. .*1
Очень важны наблюдения А. Бормана о том, как складывался новый служилый класс, который стал опорой большевизма в его господстве над Русским народом. Центром создания и существования этого служилого класса стала огромная московская гостиница «Метрополь». Именно в ней «ютились людишки, прилипшие к этой (большевистской) власти только из материальных благ. Их привлекали дешевые комнаты, дешевая столовая, в которой кормили лучше, чем в городе. Эти люди получали продовольственные пайки, конфискованные одежду, обувь и пр. Разговоры у них велись самые обывательские — о том, как получить прибавку к зарплате или добыть дешевую провизию». Как пишет Борман, «первыми испытателями коммунистических программ были люди, против которых эти программы были направлены. По своему составу эти лица были довольно разнообразны. Но во всяком случае они были менее определенны, чем комиссары в соседних номерах. Мелкие чиновники, торговые служащие, евреи, приехавшие из черты оседлости. Надо сказать, что эти пиявки в большинстве случаев были противнее демонов — коммунистов. Им до России тоже не было дела, но у комиссаров по крайней мере была какая-то дьявольская идея, а у этой шушеры только собственная утроба».*2
С 1919-1920 годов большевистские вожди почувствовали себя полными победителями и уже не стеснялись вести жизнь подобно вельможам XVIII века. Они захватывают лучшие особняки и роскошные квар
*1 Борман А.А. Указ. соч.С. 120-121. *2 Там же.С. 121.
627
тиры в Москве. За государственный счет нанимается многочисленная дворня. Многие подмосковные усадьбы русских государственных деятелей, купцов и предпринимателей заселяются новыми «властителями жизни». Для сохранения «драгоценного здоровья» партийных деятелей и наркомов привлекаются лучшие врачи. Широко практикуются поездки для лечения за границу, оттуда поступают самые редкие и дорогие лекарства. Отпуска если берут, то сразу же на несколько месяцев (23 месяца). Рекордсменами по долговременному отдыху стали Троцкий, Зиновьев, Иоффе, Бухарин.
Самые высокопоставленные большевистские вожди выказывают привязанность к царской роскоши, пищу им стали готовить царские повара. Член политического руководства РКП (б), председатель Моссовета Л.Б. Каменев и его жена (сестра Л.Д. Троцкого) совершали хищения дворцового имущества из музеев Московского Кремля.*1
В самый голод 1919-1920 годов большевистские вожди выписывали себе из-за границы всяческие деликатесы и предметы роскоши. Например, главе Коминтерна Зиновьеву в специальных вагонах привозили трюфеля, ананасы, мандарины, бананы, фрукты в сахаре, сардины. Его жене Лилиной, женам и любовницам комиссаров из-за границы выписывали роскошное белье, духи, мыло, инструменты для маникюра, кружева.*2
Александровским дворцом, резиденцией Николая II, завладела жена А.В. Луначарского якобы для устройства там детской колонии. Луначарская и ее единомышленник Телепнев заняли целый антресольный этаж. Как полагал бывший председатель царскосельской художественной комиссии Г.К. Лукомский, «размещение детской колонии было просто нужно как повод для разгрома имущества бывшего Наследника и великих княжен, чтобы стереть с лица земли доказательства исторической, фактической неопровержимости скромной жизни семьи Николая II, а может быть дело было проще: все было затеяно Телепневым, чтобы при переносках вещей воспользоваться предметами обихода, носильным платьем и т.д.»*3 Бесследно исчез царский гардероб, а также значительная часть царской библиотеки.*4
Народные комиссары, их жены и родственники получали бесплатно из государственных хранилищ России несметные сокровища в золоте и драгоценных камнях. Например, прокурор РСФСР Н.В. Крыленко бе
*1 Красные конкистадоры.С. 25. *2 Соломон Г. Среди красных вождей.М., 1995.С. 310. *3 Лукомский Г.К. Художник и революция. Записки художественного деятеля. 1917*4 1922. Берлин, 1923.С. 45. *5 Красные конкистадоры.С. 61.
628
зо всяких формальностей 10 марта 1921 года получил десять золотых колец с бриллиантами, а жена Л.Б. Красина — Красина-Лушникова множество дорогих бриллиантов.*1
Впрочем, не все украденные у Русского народа драгоценности присваивались отдельными большевиками самочинно. Некоторые драгоценные предметы большевистские вожди дарили своим верным порученцам и соратникам. Так, командир Красной армии В.М. Примаков получил в награду за «Польский» поход золотой дамский портсигар ювелирной работы Фаберже с дарственной надписью Наследника Престола, будущего Николая II балерине Кшесинской.
Характерным образцом новой большевистской «знати» были комиссар Раскольников и его жена Лариса Рейснер, тесно связанные с чекистской верхушкой. Очевидцы рассказывают, эта супружеская пара жила в голодной Москве 1918-1919 годов по-настоящему роскошно особняк, слуги, великолепно сервированный стол. «Своему образу жизни Лариса с мужем нашли соответствующее оправдание: мы строим новое государство, мы нужны, наша деятельность созидательная, а потому было бы лицемерием отказывать себе в том, что всегда достается людям, стоящим у власти».*2 Жизнь большевистской «знати» пронизывали коварство, безмерная жестокость, предательство, подлость. Люди, принадлежащие к ней, отвергали моральные православные устои, . Уже упомянутые нами Рейснер с супругом участвовали в вероломных чекистских операциях. Так, например, однажды они вызвались помочь чекистам в аресте военспецов. Для этого большевистские супруги пригласили их к себе в гости. «Прекрасная хозяйка угощала и занимала гостей, и чекисты их накрыли за завтраком без единого выстрела. Операция эта действительно была опасной, но она прошла гладко благодаря ловкости Ларисы, заманившей людей в западню».*3
Свадьбу большевистского комиссара П.Е. Дыбенко и наркома госпризрения А.М. Коллонтай партийные и советские деятели сыграли во дворце Кшесинской, используя посуду с золотыми царскими и великокняжескими вензелями.*4
Полнейшее падение нравов, которое несла антирусская революция, конечно, не ограничивалось массовыми убийствами и грабежами беззащитного населения России. Повсеместно происходили падение половой морали, растление малолетних. Эмансипация полов, к которой
*1 Там же.С. 121. *2 Мандельштам Н.Я. Воспоминания. Кн.1. Париж, 1982.С. 117. *3 Там же.С. 118. *4 Красные конкистадоры.С. 113.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *