Кто вертит колесо истории

Кто вертит колесо истории
редакция «Русский репортер»  http://rusrep.ru/article/2012/10/31/kto/

31 октября 2012, №43 (272)

Все русские любят конспирологию. Это объяснимо: наша история, во-первых, катастрофична, а во-вторых, хронически революционна. Когда мир постоянно рушится и перестраивается, невольно хочешь найти рациональное объяснение, чаще всего — следы чьей-то злой (или — редко — доброй) воли.

Миф о всесилии КГБ — любимейший сюжет советской и постсоветской интеллигенции: настоящий злодей ­должен быть известным, но тайным, далеким, но близким, почти всемогущим, но тем не менее не непобедимым. Как масоны, иезуиты, евреи и прочие традиционные «­враги человечества».

Но мы занимались этой темой не только затем, чтобы вас развлечь, и уж точно не хотели давать простые объяснения сложным явлениям истории. Исторический процесс многослоен, в нем есть место и объективным процессам, и отдельным человеческим поступкам, и роли масс, и роли небольших сплоченных групп. Во Французской революции нельзя оспорить ни фундаментальных экономических факторов, ни массового политического пробуждения третьего сословия, ни роли конкретного якобинского кружка.

Вот и мы обсуждаем здесь именно такие субъективные факторы «революции» — то, как были устроены «кружки заговорщиков», готовивших реформы в СССР. Опыт показывает, что на каждом историческом переломе в любой стране и в любую эпоху такие «революционные кружки» играют заметную роль.

Понятно, что партийных, интеллектуальных, армейских, спецслужбистских и прочих кружков, желающих и готовых сыграть роль в истории, всегда немало. Но задним числом мы можем увидеть только те из них, которым удалось войти в историю. В том, что касается рождения новой России, — это, во-первых, участники семинаров Гайдара — Чубайса, «круга Змеиной Горки», почти целиком вошедшего в высшую власть или в высший свет крупного бизнеса, а во-вторых, выходцы из КГБ, включая круг коллег Путина.
Понятно, что партийных, интеллектуальных, армейских, спецслужбистских и прочих кружков, желающих и готовых сыграть роль в истории, всегда немало
Но здесь возникает вопрос: если с кружком Гайдара — ­Чубайса все более-менее ясно и открыто — он в семинарской, научной и почти заговорщической форме обсуждал переход к капитализму с начала 80-х, а за последнее время позаботился, чтобы память о том, откуда есть пошли русские реформаторы, не пропала, — то возможный «кружок КГБ», скорее гипотеза. Велись ли в действительности разговоры о будущем между сотрудниками, которые сидели на внешнеторговых операциях КГБ, соратниками ­Андропова, вообще политически амбициозными офицерами службы безопасности? Или присутствие чекистов во власти, оппозиции и бизнесе объясняется только тем, что в этой корпорации моральное разложение шло медленнее, чем в партийной номенклатуре, интеллигенции, у «красных директоров» и в армии? Есть ли в действительности преемственность между «планом Андропова» и «планом Путина»?

Скорее всего, групп в КГБ, которые могли обсуждать ­вопросы исторического будущего страны и строить далекоидущие планы, было несколько. Но это все догадки и ­отдельные свидетельства. Конкретное историческое оформление союза небольших групп бывших чекистов и либералов произошло в мэрии Санкт-Петербурга при Собчаке. Московские группы, если и существовали, не могли претендовать на власть после разгрома КГБ СССР при Ельцине и дальнейшего массового исхода на службу (кураторство?) в крупный бизнес. «Питерский синтез» и определяет до сих пор природу правящего режима — ­одновременно и «либерального», и «силового».

Но теперь-то гипотетический «план Андропова» — со всеми оговорками и поправками — выполнен. И вот вопрос — где сегодня можно увидеть «небольшие сплоченные группы», готовые играть новый акт исторической драмы?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *